?

Log in

No account? Create an account

***

искать в такси упавшее, молчать,
смотреть в окно с фальшивым любопытством,
мне остается.
нет другого смысла.
всё это только часть, всего лишь часть

от целого, в котором ты и я,
без места, без посадочных талонов,
и больно не затем, чтоб было больно,
а просто потому, что было зря.

хотелось бы — тебя благодарить,
и улыбаться самой из горчащих,
но хочется не врать — как можно чаще,
как можно реже — хочется не пить.

смотреть в окно, бессмысленным кино,
отстукивать ногтем глухие ритмы,
еще чуть-чуть — и мы с тобою квиты:
тебе плевать,
мне тоже — все равно.

***

все пустое — ментол и кофе,
полчаса принимаю душ,
и иду — рассекая волны, в мокром городе полном душ,
в старом городе — дряблом, слабом,
боль в суставах, сырая соль,
вечно путаю, где здесь - право.
а где — лево и си бемоль.

те, что травят словами треки пропускаю, не надо слов,
словно сном придавило веки, целый год бесконечных снов,
то ли правда, а то ли блажью проскользнуло по рукаву,
я беру телефон — он влажный,
все тут плачут, и я реву.

набираю — дрожу вся — буквы,
это я, хороша, пьяна,
что казалась тебе безрукой, безголовой, без “ты одна”,
пожалей, пересядь на красной и доедь до моих трущоб,
мне опять не хватило краски, чтобы выбелить твой значок.

я пишу, нежно глажу кнопки, те пищат под нажимом лжи,
приближается остановка, поезд дергается, дрожит,
надпись светится “отправляем? передумаем? подождем?”

улыбаюсь и выключаю.

ни о чем это.
ни о чем.

правила

там, где мне не хватает сил — я беру упорством,
слишком сильно хочу, не умею хотеть иначе,
если в пальцы иголкой — то, значит, возьму наперсток,
если дыркой в кармане — достану свою заначку.

там, где мне не хватает дня — я продолжу ночью,
до утра дотяну, чуть вздремну и начну сначала,
если руки дрожат — будет просто корявый почерк,
если сердце дрожит — значит, я не совсем устала.

там, где мне не хватает зла — я не бью нарочно,
все равно не бывать всем угодной, на всех не спляшешь,
если просят уйти — я не вижу проблемы,
впрочем,
если просят вернуться — то я отойду подальше.

там, где мне не хватает любви — там меня не знают,
я могу за двоих, мне не страшно, что вдруг уронят,
если мне это нужно — люблю, дорожу, спасаю,
ты совсем не причем,
ты во мне — не играешь роли.

***

вот к чему это все лилось,
для кого раскрывались веки?
два не любящих человека,
там где мягкому быть — лишь кость.

говорю не своим, родным,
заковыристым, как шифрую.
дай мне рану, я забинтую,
мне не сложно по выходным.

но потом — уходи, в кровать,
в чью-то душу, судьбу и веру.
я нисколько тебе не верю.
что и требовалось
доказать.

***

соблазн сильный — встать и умереть,
с балкона вниз, обмякшей сквозь пролеты,
ты говоришь: мы точно идиоты.
иди ко мне. не надо так смотреть.
и я иду — но прихожу в подвал,
где сырость пахнет так, как пахнет жалость,
здесь для тебя ни капли не осталось,
совсем немного — сильно опоздал.

бежит дорога лентой на груди,
мои медали — стойкость и прохлада,
так было надо, так кому-то надо,
и ничего, прошу, не говори,
смотри в рассвет, считай чужие дни,
мои не трогай — им не знаю счета.
ты говоришь: мы точно идиоты.
уйди, прошу, не надо, не тяни.

стою, молчу, взрываю города,
сношу с земли все сколько-то живое,
ты весь такой, что должен быть со мною,
но, впрочем, это тоже не беда,
беда, что эти руки — так сухи,
что на лице моем теперь порезы,
не руки вовсе — сталь и волнорезы,
не страсть, а так, безмолвные стихи.

и если ты хоть раз меня возьмешь,
и так перевернешь, что все сначала,
я не прощу тебе, что я не знала
всю жизнь, как ты отчаянно хорош,
сейчас — молчи, все это не для нас,
не приближайся больше, ни на йоту.

я говорю: мы точно идиоты.
пожалуйста.
еще. в последний раз.

***

нет сил говорить о тебе, для тебя и с тобой,
в ушах эти дни бесконечный гуляет прибой,
как бог рисовал тебя, что за художник такой,
что линии так совершенны, жестоки безбожно?

что запах под кожей, что голос милее всех нот,
что час пролетает как миг, только помнится — год,
иначе и выдохнуть больно, забудь его, вот.

все песни мои про тебя.

разве это возможно -
чтоб кто-то еще из известных мне этих, живых,
так мог ударять — только взглядом секундным поддых.
вот руки мои, все дрожат, не ломай больше их,
не дай мне упасть от того, как ты — слишком — прекрасен.

и осень поникла. залило мой город дождем.
случается то, чего мы ведь по сути не ждем,
но сбудется, думаешь: я ведь мечтала о нем.
всю жизнь открывала. открыла. а мир — безучастен.

октябрь

вот и все, октябрь упал на дно, море вышло к берегу и осталось, за моей спиной — города, усталость, танцы ночью, пролитое вино, на моей груди — непокорный лоб, на моем плече — встрепенулся ангел, все, что здесь случилось — случилось главным, но, увы, ничто его не вернет.

только мне ли, стрелянной, сожалеть, я всегда умела белить и красить, тот, кто бьется в дверь ко мне — он прекрасен, но ее никак мне не отпереть. тот, кто смотрит выстрелом мне в висок, наливает медленно и до края, ты хоть знаешь, милый, кто я такая?

впрочем, если б знал — все равно не смог.

стихли песни, высохли города, запечатан мягкий конверт надежно, все так просто, ясно, совсем не сложно, я сказала “нет” лишь подумав “да”. но когда мы будем в другом краю, с совершенно новыми именами, обещай вдруг вспомнить о нежной самой , что сказала тихо - “я не люблю”.

тонкая красная нить

если слов для меня не слепить, не соткать —
всё напрасный бессмысленный труд,
то ленись свои перья в чернила макать,
самый яркий рассвет — сменит мрачный закат
и другие на смену придут.

не ищи — в этой путаной (милой мне) лжи
ни рассудка, ни смысла, их нет.
на тарелке в прихожей ключи положи,
солнце выйдет наружу, уйдут миражи,
я сама нарисую ответ.

но признайся — кого было слаще любить,
тех, кто знал обо всём наперед?
или ту, у которой воды не испить,
но в руках ее — тонкая красная нить,
отвернешься на миг: и порвёт.

***

и вся вылезла из под ребер так, что мир безобразно мал. всех простила как будто, кроме тех, кто рядом со мной лежал и молчал в потолок жестоко, мою руку сжимая в такт. извините, мне так неловко, но теперь я могу лишь так.

кто меня рисовал собою, перекраивал и строчил, забивал мной свои вагоны, обеспечивал мир и тыл, но ни разу не задохнулся, испугавшись, что я уйду, кто в спокойствии – грязном, гнусном - не отвел от меня беду -

тех не трогать ни сном, ни духом, ничего в них не ворошить, ни врагом не прослыть, ни другом, просто вычеркнуть, отпустить, и когда вдруг кому на спинах иероглифом нанесут мое классное слишком имя – это будет им страшный суд.

маки тают на простынь потом, мои губы сухи, горьки, у меня до черта работы – забывать вас всех, дураки. я спасусь – мне раз плюнуть всё же, никого себе не храню.

как мне жалко вас, боже, боже.
ненавижу вас.
не люблю.

***

хорошо, все будет так, как ты хотел,
я уйду без слов, без ссор, без алиментов,
я давно уже нащупала предел
в этой глупой схватке обнаженных тел
словно нервов оголенных.


на конвертах
нет обратных — чтоб ответить — адресов,
все, что я скажу, тебя не будет трогать,
так что можешь закрывать за мной засов,
вызывать конвой, сажать голодных псов,
я пошла в свою обратную дорогу.


очень больно, но тебе ли слышать боль?
да,
тебе ли говорить со мной устало?
твоя жалость — плохо сыгранная роль,
ты вздохнешь спокойно, только дверь закрой
и другой кричи, как я тебя достала.


эти годы — словно чертово кино,
вроде всё смотрела, а, по сути, мимо,
просто бесит, что еще не все равно,
жутко бесит, что мне так не все равно,

но и это, знаешь, тоже поправимо.

Profile

kukla_vudu
kukla_vudu

Latest Month

December 2011
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com